Жители Пятигорска при виде "самоубийц" под куполами-крыльями в небе давно не крутят пальцами у висков, а с гордостью говорят, что их город - столица парапланеризма в России. Гор в стране навалом, но именно здесь, с горы Джюца, стартуют чемпионаты России и даже... Москвы. На российском первенстве этого года побывал корреспондент "СЭ"

Прилетевший в Минводы народ еще на трапе утыкается взглядом в гору Змейка. Напыжившийся, но так и не лопнувший вулкан, этакий прыщ высотой с километр, вскочивший на голой равнине... Таких "прыщей" здесь с десяток. У одного из них, Машука, притулился Пятигорск, где из каждой щели бьют лечебные воды - прямо в глотки тысяч приезжих.

Километрах в десяти от города высится Джюца-1 (974 м). На нее печально смотрит с пьедестала застреленный Мартыновым Михаил Юрьевич. Туда же устремлен прищуренный взор Владимира Ильича, поставленного рядом с "Интуристом". Он, как и самые зоркие горожане, может заметить над Джюцой крапинки. Это парапланеристы роятся над горой, как мухи.

Чудеса! Человек взбирается на холм, разбегается, расправляя за собой парашют, подпрыгивает и вместо того, чтобы падать вниз, улетает на этой "тряпке" в поднебесье. Мистика! Недавно Дима Бондарев улетел в Подмосковье на 185 км (рекорд СНГ)! Мог, по его словам, и дальше, но, пардон, захотел по малой нужде. В Сахаре кто-то пролетел аж 400 км! А два российских Карлсона (мотопарапланериста - с моторами за спиной) вверх забрались на 6000 (!) метров. Могли и выше, но чуть дуба не дали от холода. "Когда губы на ощупь уже не отличались от зубов, - объяснял один, - я понял: пожалуй, хватит".

Странные, прямоугольной формы, планирующие парашюты появились лет сорок назад. Их делали все легче, планировали они все дальше и, наконец, в 80-е полетели вверх. Парашют стал летательным аппаратом. Крыло для полета нужно жесткое. Тряпка может стать жесткой, только если из нее сделать "надувной матрас". Именно таким, звонким, как матрас, становится "купол" в полете. Крыло можно разогнать и осадить, как коня. Его можно сложить и мчать к земле штопором, или падать, раскачиваясь осенним листом. На параплане крутят восьмерки и даже мертвые петли!

Единственное, что нельзя делать на крыле, - лететь... вверх. То есть даже когда параплан летит вверх, на самом деле он падает. Как и все, что тяжелее воздуха. Только вот если этот воздух поднимается быстрее, чем падает крыло, то и оно летит вверх. Как перышко, брошенное в лифте: падает, но вдруг оказывается на 15-м этаже...

А "лифтов" в небе видимо-невидимо. Большинство, как реки в моря, впадают в облака и тучи. В одном научном журнале я увидел "фотографию" этих вертикальных потоков, или "термиков": они похожи на поганки с длинной тонкой ножкой и шляпкой-облаком. Вся наша планета - сплошные заросли таких поганок. Перемещаются же над землей парапланы, перелетая с потока на поток. Траектория полета поэтому пилообразная - круто вверх (вкручиваясь, как штопор) - и полого вниз со скоростью до 60 км/час, если нет встречных или попутных ветров.

С утра пятигорье накрыто огромным дождевым облаком - нелетная погода. Но я все равно лезу на Джюцу по коровьей тропе, маневрируя меж навозных мин. Лагерь, слава Богу, не на самой верхотуре... Надутая ветром тряпичная кишка-флюгер крутится во все стороны. Несколько деревянных домиков, пара списанных автобусов без колес с пружинными кроватями внутри (жилфонд клуба воздухоплавателей), волейбольная площадка, баня (!), кафе в вагончике и под каждым кустом - палатки. Сейчас здесь живут 150 человек. Бизнесмены и бедные студенты, настоящие асы и "пилоты выходного дня". Сейчас они пьют пиво, дрыхнут, играют в преф, на бильярде (надо же - и стол на гору затащили!). Многие спустились в город, полный, как и всякий курорт, злачных мест. Ветеран Дима Ващенко печально, как партизан, ждет допроса - договорились заранее.

Дерьмовая погодка... - начинаю для затравки.

Да уж. Для соревнований идеальный день - жаркий и солнечный. В небе - кучевые облака. Под каждым - поток.

Но вы ведь не только по облакам ищете эти потоки?

Конечно. Смотрим и вниз. Для возникновения потока нужны контрасты. Если есть черное и белое - вероятность возникновения потока выше. Овраг, холмик, нагретая солнцем крыша, бетонное строение, каменистый склон горы... Хорошо держат нескошенные злаковые поля, а вот к кукурузным лучше не лететь. Помогают и птицы. Видим стаю стрижей или ласточек - значит, там на сто процентов поток, который поднял мошкару. А на облака начинаешь смотреть, когда поднялся выше 300 метров. Хорошо держит самая темная часть под облаком, иногда она по форме, как воронка, и туда действительно засасывает. Часто потоки облаками не кончаются, рассеиваются, но все равно есть дымка. Ее тоже нужно увидеть.

- Чем выше взлетишь, тем лучше?

В облака залетать запрещено: ничего не видно и можно столкнуться, а если нет GPS (прибор, показывающий через спутник, где находишься и куда летишь. - Прим.Т.Д.), заблудишься и будешь бесконечно летать кругами. А бывают облака настолько высокие, что могут засосать и выкинуть в стратосферу - и замерзнешь!

Что самое трудное?

Держаться в потоке. Так здорово, когда оседлаешь эту невидимую струю воздуха и начинаешь в ней вращаться! Она бывает довольно большого сечения - до 500 м, но стараешься найти именно ось, то есть отцентрировать поток. Подъем ощущается только близко от горы. На высоте 200 м уже не чувствуется, вверх ты летишь или вниз - смотришь по вариометру и альтиметру.

Кроме облаков, самое опасное...

Ротора - воздушные завихрения. Они возникают за горой, домом - поток огибает препятствие и обязательно завихряется. В роторах крыло складывается, можно и грохнуться. Сложиться парапланы могут и на границе потока, но это не страшно: они легко расправляются. Страшно, когда часть купола попадает в стропы - получается так называемый галстук. Параплан начинает с бешеной скоростью вращаться и уже неуправляем. Тогда выкидывают запаску.

Но нужен запас высоты...

Поэтому самыми опасными считаются высоты до 30 метров, когда запаска раскрыться не успевает.

Следующей жертвой моего любопытства стал начальник лагеря, главный судья чемпионата России Петр Поздняков.

Тяжело быть судьей?

Тяжело. Чтобы поставить задание (каждый день новое. - Прим.Д.Т.), надо знать погоду. Но с метеопрогнозами плохо - сами прогнозируем, опыт, слава Богу, большой. Жесткая борьба не только в воздухе, но и на земле: жалобы, протесты...

На что жалуются?

К примеру, работает человек в потоке, к нему подлетает другой - идет прямо через центр спирали и выбивает из потока. Он ведь флажками не обозначен...
Таких "чайников" здесь много?

Встречаются. Думают, параплан настолько прост, что научиться - раз плюнуть. Но одно дело слететь с горы, другое - летать. Вот был у нас "марокканский космонавт" - студент из Марокко. Подходила гроза, а он решил взлететь. Его шквалом унесло за гору и там в роторе начало складывать. Еле-еле перед самой землей расправил купол.

И вот возвращаются два комка грязи: один - марокканец, другой - его параплан. "Я после этого, - говорит, - у себя в Марокко, наверное, уже космонавтом был бы..."Так и прозвали.

Все могло кончиться и печальнее?

Небо не любит, когда с ним на "ты". В парапланеризме есть два опасных контингента, на разных полюсах: новички и старички. Одни думают, что все уже знают, другие настолько уверены в себе, что переступают грань. В прошлом году разбился мой товарищ Миша Петровский. Был сильный ветер, мы закрыли полеты. А у Миши фирма по производству парапланов, и он решил показать покупателю товар лицом. Взлетел, начал делать винговер (это такая фигура, типа восьмерки). В дельтапланеризме он был очень опытный, а в параплане всего не умел и фигуру делал неправильно. Сложилось полкрыла на малой высоте, ветер бросил на склон - и конец, перелом основания черепа.

Дима Гусев - чемпион Кубка профессионалов 1998-99 годов, акробат, первым в России начал крутить на параплане "сальто". Начинал в 91-м в Крылатском, как и многие, на "арбузе" - самопальном параплане, сшитом из плащевки грязно-зеленого цвета...

Опасная штука?

Да. Много ребят ломалось. И я тоже. Из чего только их не собирали! Даже рояльные струны пробовали.

Были критические ситуации?

На ЧМ-97 канадец влетел мне в купол и порвал - я чудом остался жив. Запаску не выкинул. Вот, опять-таки, почему часто бьются профессионалы: если вывел запаску - в соревнованиях уже не участвуешь. Вывел параплан из штопора, разложил и хотел уже идти на маршрут, смотрю наверх - нижняя оболочка порвана на два метра. А земля совсем близко.

Облако - действительно омут, "черная дыра"?

Был у меня случай на чемпионате России. Со старта сразу набираю высоту. Надо мной облако в форме перевернутой чашки. Думаю, пройду через краешек. Пять минут лечу, десять, вываливаюсь из облака - подо мной другая долина. Была травка, а тут какие-то черные скалы, свинцовые озера. Сверился по карте, сменил направление, и снова меня туда засосало. Минут через пятнадцать вываливаюсь - опять другая! Одновременно со мной вывалился оттуда Коля Шорохов. Ну, решили, не стоит экспериментировать. Приземлились и пешком оттуда добирались - через два перевала! В облаке теряешь ориентацию, как ночью в лесу. Не чувствуешь ни скорости, ни направления. Холодно, на стропах иней, сыро, мерзко, противно и темно. (Смеется.) У дельтапланеристов недавно на соревнованиях в Греции парня из греческой сборной засосало, потом он выпал из облака - вроде без повреждений, но разбился. И запаску не выкинул. Что-то с психикой случилось. От холода, кислородного голодания апатия наступает.

- Физически тяжелый вид спорта?

Да. После 5-часового маршрута приземляешься - все болит! В небе работают и руки, и корпус, и ноги. Иногда такая тонкая работа, чтобы удержаться в потоке, - на кончиках пальцев! И психологически сильно устаешь - голова ведь работает, как компьютер. Но иногда приходит второе дыхание. Работаешь автоматически, словно сливаешься с аппаратом. Состояние, близкое к состоянию птицы.

Тактика полета существует?

Да. Есть такое понятие: "ходить по куполам". Сознательно пропускаешь несколько куполов вперед, проигрываешь им во времени, зато смотришь, как они работают, выбираешь более выигрышное место.

С воздушных шаров, чтобы увидеть, где поток, бумажки кидают...

У нас такого нет. Говорят, кто-то летает с ручным соколом - тот находит потоки. Мы же ориентируемся по орлам и грифам.

не нападают?

Были случаи - подлетит с криком, но не понимает, что делать дальше. Птица ведь бьет в голову, а где у параплана голова?

Смоляков Илья - начальник клуба легкой авиации (он тут же, на горе), лучший в России в 2000-м и второй в прошлом году. В 93-м слетел на параплане с Эльбруса и прописался в Книге рекордов Гиннесса. Удивительно, но еще в начале 90-х к парашютам имел стойкое отвращение. С тех времен, когда служил военным летчиком и обязан был два раза в год сдавать зачет по прыжкам...

Но вижу, летают и вроде как не падают! - смеется Илья. - Удивительно: в космос человек начал летать черт знает когда, а параплан изобрел всего 15 лет назад.

В последнее время много чего экстремального изобрели...

Парапланеризм надо разделить на спорт и хобби. На соревнованиях, понятно, летают в пик термической активности, когда воздух кипит, как вода, причем пузыри больше, чем параплан. Ну а утром или вечером можно бросить управление, сидеть, читать книжку, петь песни, пить пиво, даже курить... Ничего экстремального. Сейчас в соревнованиях заявлено 80 человек: из них больше половины приехали просто полетать в группе, пообщаться.

Илья, вы профессионал? То есть зарабатываете на этом?

Да. Обучаем людей, катаем на двухместных парапланах. Короткий инструктаж - и лети! Чтобы наесться адреналина, полутора минут полета достаточно. (Смеется.)

Как додумались прыгнуть с Эльбруса?

Если есть гора, с нее надо слететь. Прилетели мы на Эльбрус на вертолете рекорд ставить и вдруг видим там... немца с парапланом. Как забрался? Но так и не полетел - сказал, что погода плохая, и пополз вниз. Погода действительно была на грани. На третий день ее поймали. А бывает, месяцами ждут, когда ветер стихнет. Из-за него на вершине ничего не построишь: сдувает все к чертовой матери. Плюс разреженный воздух - чувствуешь себя, как с глубочайшего похмелья.

Утро моего второго дня в Пятигорске. Все уставились вверх, гадая на облаках, как на кофейной гуще. Собственно, облако всего одно, до горизонта. Но в нем дыры. А всем известно, как бесцеремонно солнце: стоит просунуть один лучик, впихнется целиком, растолкает, разгонит. В 9 утра день был еще нелетный, а через час судьи решили - летим.

Мешки с парапланами огромной кучей ползут вверх на грузовике. Мы топаем следом. На вершине - памятник погибшей девушке: слова написаны на лопасти винта (парамотора?). Раскладываемся на южном склоне, навстречу ветру: он, поднимаясь по горе, должен подкидывать, как с трамплина. Ветер меняется на восточный - пересыпаемся на другую сторону. Говорят, недавно так пришлось раз шесть менять место старта.

Задание на сегодня: пролететь 32 км на восток до деревни Х и обратно. "Стартовое окно открыто!" - кричит судья Саша Клепов. Окно - три часа. В это время можно стартовать сколько угодно. Хотя старт открыт, лететь никто не спешит. Высматривают, вынюхивают, ждут, пока кто-нибудь бросится вперед и покажет, где небо держит, а где нет. Вот пара "разведчиков", выкрикнув свои номера, взлетели, покружили и сели где-то под горой. Теперь собирают "тряпки" в огромный ком и карабкаются вверх, похожие на баб в сарафанах.

"Полтинник девять!" - кричит девица. Ловкое движение кистей, волна по стропам поднимает купол, развернулась, побежала - сначала тяжело, согнувшись в три погибели, как бурлак, с мешком воздуха за спиной, затем стремглав - следом за улетающим крылом, перепрыгивая через головы. ("Куда прешь?! Стропы порвешь!") "59" - записывает судья вместе со временем взлета. Выкрикивает свой номер и Смоляков. Полетел, нащупал, зацепился! Вот он, долгожданный "паровоз" - поток, который унесет всех высоко-высоко.

"Паровоз" - это удача. Его "ловят", в него "опаздывают". У "паровоза" есть другое название - "чемодан". На конечной остановке "чемодан" раскрывается, и пилоты "просыпаются" вниз. Когда нет "чемоданов" и небо "не держит", пилоты "умирают"...

Зароились пчелки! - говорит Клепов.

А с запада следом движется огромная туча, гоня перед собой чумовой ветер. Из-за непогоды Клепов закрывает окно досрочно. Вершина пустеет, только какая-то девица никак не может улететь.

У нее одной руки нет, - говорит Клепов.

Как это?!

Это что! У нас тут дедушка одноногий из Сочи летал - инвалид Отечественной войны... Правда, на дельтаплане. У него он на колесиках - разогнался и вперед!

Один из проворонивших "паровоз" собирает параплан.

Старичок, интервью для "СЭ"...

Никаких интервью! - чуть ли не кричит он. - Лох я! Участвую в первый раз. Было три задачи. Первая - не убиться, вторая - не убить другого, третья - не убить параплан. Со всем этим справился, а какое место занял - по барабану.

Александр Клепов одним из первых нырнул с Джюцы с парашютом: в начале 80-х зимой разогнался на лыжах и пролетел десяток секунд.

Веселых моментов хватает?

Хватает. Когда погоды нет, все сидят на земле, пьют пиво и более крепкие напитки - вот тогда и случается веселое. Доктор Борменталь из Москвы на машине улетел вниз - на помойку. Вон стоит побитая машина. Поехал среди ночи с девочками... Надо же как-то адреналин разбавлять.

Как с авиацией делите воздушное пространство?

Мы контролируем столб воздуха высотой в 1,5 км, 5 километров в одну сторону, 4 - в другую, 2 - в третью и 8 - в четвертую. Когда надо вылететь за его пределы, заказываем воздушный коридор.

Дорогой вид спорта?

Амуниция без особых наворотов стоит не менее 3000 долларов. А чтобы за границу не стыдно было поехать - до 5 тысяч. Это и приборы, и комбинезон, и обувь. Каска - 130 долларов.

Взяли бы шахтерскую...

Видел Олега? (Видел: вмятина на лбу размером с пятак. - Прим. Д.Т.) Зимой в Домбае врезался в опору электропередачи, проломило череп даже сквозь каску. А был бы в шахтерской, сейчас бы здесь не ходил.

- Обелиск наверху...

Маринкин... Каждый год гора забирает по человеку. "Джюца" в переводе значит гора жертвоприношений. Скифы здесь две тысячи лет назад жертвы приносили. За 16 лет гора 16 человек забрала! В 90-м никто не погиб, зато в 91-м - сразу двое!

А в этом?

Дедушка один заехал наверх на "Ниве", отлетал, приземлился на вершине, уложил параплан в багажник, а подвеску отцепить не успел. Машина вдруг соскочила со скорости, понеслась вниз, он - сзади. Перемолотило и машину, и его... Дед правильный был, 68 лет, Викторыч. Я, говорит, вышел на пенсию, попробовал параплан и только теперь понял, что такое жизнь... А в основном бьются по собственной глупости. Я вот, старый дурак, сломался - перелом двух грудных позвонков, двух поясничных, нескольких ребер, руки. Упал на планирующем парашюте в день ВДВ. Нет чтобы сесть на аэродром, так выбрал пятачок между домами. Промахнулся...

- Саш, а мне полетать можно? - закидываю удочку Клепову.

А почему нет?

Инструкторы, два пацана, раскладывают тяжелый учебный параплан, напяливают на меня подвеску, прищелкивают к стропам, и я, привязав очки к черепу бинтом, начинаю забеги на короткие дистанции, пытаясь расправить крыло. Резвость кривых футбольных ног быстро сходит на нет. К тому же лямки не дают ноге размахнуться - бежишь вполшага. Несколько раз сволочное крыло расправляется, но валится то вправо, то влево, простыня падает на голову, я путаюсь в стропах и матерюсь. Матерщина читается и во взглядах ребят, которым всучили бестолкового дядю.

Все, дети, спасибо! - говорю, скидывая подвеску, и иду прочь. Под горой в поселке священник во дворе церкви крестит ребенка, на обряд смотрит глупыми глазами жующая корова, рядом в пивной люди пьют пиво по 12 рублей за стакан, дорожники заливают асфальтом дыры... Жалко, что не полетал. А может, и к лучшему - жизнь дорога, как память.